Я спросила знакомого старпома прочитавшего книгу

Book: Война и честь (Война Хонор)

Укажите предложение, в котором нет антонимов: 1) Я вижу печальные очи, 4) Я спросила знакомого старпома, прочитавшего книгу «Русские под. 3 я спросила знакомого старпома, прочитавшего книгу "Русские над флагом", не обидятся ли моряки на то, как они описаны на ее. Гюстав Любон в книге «Психология масс» писал, что присяжные Я спросила знакомого старпома, прочитавшего книгу «Русские под флагом».

Но для нынешнего правительства проект был всего лишь пропагандистской кампанией. Вот почему они создали Агентство вместо того, чтобы просто увеличить финансирование исследовательского отдела Службы астроконтроля, который вот уже несколько десятилетий тихонечко занимался теми же самыми исследованиями.

Но реальность несколько отличалась от сверкающего фасада, который правительство так настойчиво рекламировало. Политические же хозяева проекта, такие как барон Высокого Хребта и леди Декруа — совсем другое дело, и по-настоящему приводили Кара в ярость именно.

Некоторые высказывались даже грубее, чем профессор. Но КМААФИ тонуло в бумажной работе, и это было второй причиной, по которой Рено считал, что лучше бы правительство поручило управлять Агентством не ему, а кому-то другому. Несладко было еще в Астроконтроле, который, несмотря на военные ранги своих служащих, на деле являлся гражданской организацией.

Люди, которые должны были бы заниматься исследованиями, тратили по меньшей мере половину своего времени заполняя бесконечные формы, составляя и читая служебные записки, посещая административные совещания, которые вот просто до зарезу нужны для поиска терминалов туннельной сети. Что еще хуже, административные руководители проекта не только были невеждами в науке; они были еще и политическими ставленниками и прежде всего сохраняли верность политикам, которые предоставили им столь престижные и хорошо оплачиваемые рабочие места.

Хотя официально она проходила по ведомству графини Нового Киева, Мелина на самом деле назначена была по прямому указанию премьер-министра. Даже если бы не поползли слухи, Макрис самолично позаботилась о том, чтобы каждый, кто имел несчастье перейти ей дорогу, осознал, с чем он столкнулся. Она была навязчива, властна, высокомерна, надменна и раздражительна… и это, по мнению Мишеля Рено, были еще не самые плохие её черты.

Но, помимо этого, она точно знала, как играют во внутренние бюрократические игры. Знала намного лучше, чем сам Рено. И имела доступ ко всем документам Агентства. А следовательно, как только Кар и его исследовательская команда начнут запрашивать дополнительные фонды для сенсорных исследований, она побежит к премьер-министру — и в отдел по связям с общественностью — с известием, что доктор Джорден Кар снова раскрыл самую тайную тайну Вселенной.

И в этом случае вышеупомянутый доктор Джорден Кар пристрелит её. Сейчас она проводит плановую проверку маяков навигационной системы Сети. Может быть, я уговорю её пустить часть её бюджета на наши дополнительные сенсорные тесты, если заодно мы соберем данные и для.

Или, как ни мерзко мне это признавать, обойти нашу проблему никак не удастся. Но обещаю, что вылезу из кожи вон, потому что вы правы. Это слишком важно, чтобы выпускать скоропалительный пресс-релиз.

Мы вот-вот добавим к узлу еще один терминал. И никто из нас — уж точно не я — не имеет ни малейшего представления, куда он ведет! Маленький белый мяч пролетел мимо молодого человека в белой с зеленой отделкой форме к присевшему за его спиной на корточки спортсмену в серой форме и влепился в большую кожаную перчатку.

В ответ на его объявление в толпе, почти целиком заполнившей удобные сиденья стадиона, поднялся гул недовольства, сопровождавшийся отдельными свистками, и человек в белом опустил длинную, изящную биту и сердито посмотрел на человека в черном. Пользы это не принесло. Главный, одетый в черное, лишь посмотрел на него в ответ и, наконец, снова повернулся к игровому полю, а человек, который поймал мяч, бросил его обратно товарищу по команде, стоявшему на небольшом земляном холмике метрах в двадцати поодаль.

То есть не замахивался. Когда же графиня снова открыла рот, то проявила максимум терпения и осторожности, стараясь не дать кое-кому очередной повод для мелкого торжества.

Сколько у нас сейчас обитаемых миров — тысяча семьсот? В этот момент питчер сделал коварный и на зависть резкий бросок. Деревянная бита с оглушительным треском соприкоснулась с мячом и срезала его назад через все поле.

Он пролетел над низенькой стеной, которая отделяла игровое поле от остального стадиона. Хенке вскочила было на ноги и открыла рот, чтобы радостно закричать, но тут поняла, что Хонор даже не шелохнулась. Коммодор уперла руки в боки с видом не то мученика, не то женщины доведенной до белого каления. Ты не можешь хотя бы расстояния в этой глупой игре обозначать теми единицами измерения, которые понимают цивилизованные люди?

Если я правильно припоминаю, вас это несколько раздражало. Если архивы точны, было время, когда питчер — по крайней мере, в одной лиге на Старой Земле — вообще не должен был занимать место бьющего. Кроме того, тренер мог менять питчеров сколько угодно раз за одну игру. Хвала Испытующему, святой Остин положил конец подобным нелепостям! Хенке закатила глаза и безвольно обмякла в кресле.

По крайней мере, это объясняет, почему вы так бережно относитесь к некоторым, хм… архаичным аспектам этой игры. Огромное сооружение с рядами мягких удобных кресел вмещало по меньшей мере шестьдесят тысяч зрителей.

Мишель страшно было подумать, сколько все это стоило. Особенно на такой планете, как Грейсон, где все соревнования, традиционно проводимые на открытом воздухе, требовали стадионов, оборудованных множеством разных приспособлений вроде систем фильтрации воздуха, чтобы защитить местное население от тяжелых металлов, насыщавших атмосферу планеты.

Но при возведении Мемориального стадиона имени Джеймса Кэндлесса такие приземленные соображения в расчет не принимались. Безупречную изумрудно-зеленую гладь аккуратно подстриженной игровой площадки нарушали только белые полосы традиционной меловой разметки и голая темно-коричневая земля на месте баз. Яркие краски поля и еще более яркие цвета праздничных одежд болельщиков переливались в солнечном свете, проникавшем сквозь прозрачный защитный купол.

Ряды были щедро украшены флагами команд и плакатами, зовущими родную команду к победе. Была предусмотрена даже специальная установка в системе вентиляции в точности воссоздающая на стадионе погодные условия за пределами купола, так что планетарный флаг Грейсона, со скрещенными мечами и открытой Библией, не висел, а гордо развевался на вершине одного из двух шестов, обозначавших фаул-линии. На другом реял штандарт лена Харрингтон. Я же своими ушами слышала, что объявили только первый страйк.

Фаул-бол считается как страйк. Бьющий отбил, но криво — мяч, пролетев над третьей базой, ушел в фаул. Мишель выжидательно посмотрела на табло — и глубоко втянула носом воздух: А после двух они как страйки уже не считаются — и как болы, кстати. Если только мяч не поймает один из полевых игроков. Мишель скорчила кислую рожу. К эллингу ложи, чтобы забрать хозяйку и её гостей, подлетел роскошный аэрокар.

Мишель Хенке героически попыталась отразить на лице приличествующее случаю соболезнование. Получилось, увы, не. Я, пэр Звездного Королевства, злорадствую всего-навсего из-за того, что твою команду надрали, как котят, пока вы с полковником на два голоса высмеивали мое дремучее невежество? Как ты могла даже предположить, что я на такое способна! Принимая во внимание силу моего характера, твое предположение более маловероятно, чем все остальные. Они заняли места в аэролимузине, за ними проследовали Лафолле с подругой Нимица Самантой на руках и три постоянных телохранителя Хонор.

Хенке вскинула на нее взгляд, едва не подавившись. Кошмар, что мне пришлось пережить, пока я их уговаривала переиграть. Оставим в стороне вопрос о скромности, но попробуй представить себе, как бы отреагировали Высокий Хребет и его шайка! Это ж готовая сенсация! Ситуация за последние три с лишним стандартных года становилась все более и более неприятной и все сильнее и острее цепляла их лично — по крайней мере Хонор. Именно в этом, насколько было известно Хенке, заключалась истинная причина того, что её подруга с радостью вернулась ненадолго на Грейсон для исполнения обязанностей землевладельца Харрингтон.

И именно поэтому сама Хенке с такой готовностью приняла приглашение провести здесь отпуск в качестве гостьи. Надо подать жалобу на мироустройство верховному руководству. Боже мой, Хонор, но ведь большинство из них просто ненавидят друг друга! К сожалению, в настоящий момент твою кузину они ненавидят еще.

Или, по крайней мере, настолько её боятся, что держатся заодно вопреки чему угодно, только бы сохранить силу для противостояния. Очень жаль, что она не научилась его обуздывать. Мишель Хенке, в силу того, что её отец и старший брат а вместе с ними герцог Кромарти и весь экипаж королевской яхты погибли от рук убийц, оказалась пятой в списке претендентов на наследование короны Звездного Королевства Мантикоры.

Её мать, Кейтрин Винтон-Хенке, герцогиня Винтон-Хенке и вдовствующая графиня Золотого Пика приходилась королеве Елизавете III теткой, у отца королевы не было других братьев и сестер, а Мишель теперь оказалась единственным оставшимся в живых ребенком своей матери. Прежде Хенке никогда и не думала о том, что будет стоять так высоко в списке претендентов, как и о том, что унаследует титул отца. Но Елизавету она знала всю свою жизнь и со взрывным винтоновским темпераментом, который в полной мере унаследовала королева, была знакома далеко не понаслышке.

Несмотря на это, Хенке понимала, что за последние три с лишним года Хонор общалась с королевой намного больше, чем она. Именно поэтому проправительственные средства массовой информации лезли из кожи вон, пытаясь всеми доступными им средствами дискредитировать Хонор. Завуалированное а иногда и не слишком завуалированное злопыхательство в её адрес проявлялось порой совершенно омерзительно.

Как бы то ни было, Хенке признавала, что Хонор не только больше времени работала с Елизаветой, но и обладала кое-какими отсутствующими у других людей дополнительными способностями, касающимися оценки людей и их эмоций. Мы с тобой хорошо это знаем. Если бы она всего лишь постаралась сдержаться, когда ещё только формировалось правительство Высокого Хребта, то ей, возможно, удалось бы разделить их, вместо того чтобы сплотить в монолитную оппозицию по отношению к самой.

Нимиц уютно устроился у нее на коленях. Саманта соскользнула с рук Лафолле и присоединилась к мужу; Хонор нежно поглаживала уши кошки. Но пока ты искала на свою задницу приключений в космосе, я просиживала свою в Палате Лордов, наблюдая за тем, что вытворяет Высокий Хребет.

И, судя по тому, что я видела, думаю, в конечном счете не важно, как повела себя. Она знала, что Хонор не собиралась её упрекать, но невольно чувствовала себя виноватой. Ее мать как герцогиня имела полноправное место в палате лордов, поэтому они решили, что Мишель вполне может передать ей все полномочия и мать будет представлять их обеих.

Для герцогини Винтон-Хенке политика всегда была намного более увлекательным делом, чем для Мишель, к тому же смерть мужа и сына заставила её искать способа отвлечься. Мишель и самой надо было отвлечься, вот почему она как офицер Королевского Флота Мантикоры с головой погрузилась в глубокий космос, наполненный множеством дел и обязанностей.

Хонор этого способа отвлечься от вредных мыслей лишили. И как бы сильно ни испугала или разозлила королева Высокого Хребта и его приспешников, независимым, которые решили его поддержать, она ничем таким страшным не угрожала, так ведь? Он сумел завоевать их поддержку без того, чтобы она на них набросилась. Мне казалось, что к тому времени, когда она отправилась на Старую Землю, у нее, пожалуй, немного съехала крыша, но она всегда была верна своим принципам.

И, черт побери, как красиво она сработала! Голос Хонор остался невозмутимо ровным, но глаза опасно прищурились. Её врожденная ненависть к торговле генетическими рабами по безжалостности не уступала сфинксианской зиме — возможно, сказывалось влияние матери.

И даже не с обычным простолюдином, а с грифонским горцем, которого вывели за штат на половинную плату за нарушение воинской дисциплины! Хенке было хихикнула, но тут же посерьёзнела. Бог его знает как она заполучила эти записи — и знаешь, раз уж на то пошло, если Бог мне об этом никогда не расскажет, я буду просто счастлива.

Но судя по тому, что говорила мама и что я читала в газетах, подлинность этих документов практически не оспаривалась. На мгновение она задумалась, не рассказать ли подруге о своих подозрениях относительно капитана Зилвицкого и его роли в таинственной утечке информации, но решила воздержаться. Пожалуй, Мике и в самом деле знать это не обязательно… равно как и некоторые другие факты биографии Антона Зилвицкого, ставшие известными ей самой благодаря Эндрю Лафолле. Например, как именно распоряжается вновь образованное частное охранное предприятие отставного капитана той информацией, которую герцогиня не передала властям.

В некоторых случаях это люди, занимающие видное общественное положение, в других — играющие достаточно важную политическую роль, чтобы быть на виду, но все они находятся недостаточно близко к верхним эшелонам власти, чтобы нанести ей существенный урон. То, что многие из них имели связи с консерваторами и — что особенно важно! Вот почему министерство юстиции быстренько упрятало пару десятков обвиняемых с глаз долой на очень долгий срок.

А тот факт, что непосредственной связи виновных с лидерами партии так и не обнаружили, позволил правительству избежать худших из возможных последствий. Они попросту принялись громче всех орать, требуя наказать всех, кто упомянут в документах. Например, Хендрикса — его отозвали со Старой Земли, а туда направили нового посла. Хонор с подчеркнуто бесстрастным выражением лица согласно наклонила голову. Непримиримая вражда между ней и кланом Юнгов тянулась уже более сорока стандартных лет, очерченная ярким пунктиром лютой ненависти и цепочкой смертей.

Именно поэтому, когда командование Флота отозвало адмирала Эдвина Юнга со Старой Земли, обвинило его перед трибуналом в нарушении Военного кодекса и лишило звания, леди Харрингтон изо всех сил старалась сохранить видимость безразличия. Гражданский суд поступил не менее жестоко — не помогли даже связи со всемогущим графом Северной Пустоши, обладавшим огромным влиянием на высшие круги Ассоциации консерваторов, партии, лидером которой был премьер-министр. Юнг умудрился избежать высшей меры, но, несмотря на благородное происхождение, был приговорен на ближайшие несколько десятилетий к безвыездному отдыху в местах, подведомственных Королевскому министерству юстиции.

Он из Юнгов — значит у всех на виду, и флаг-офицер, а значит, совершенное конкретно им преступление, ко всеобщему удовольствию, никакого отношения к внутриполитическому раскладу не имеет.

Зато Северной Пустоши он приходится всего-навсего пятиюродным братом и, если честно, в реальной структуре власти Ассоциации консерваторов представляет собой абсолютно пустое место. Так что Северная Пустошь и пальцем не пошевелил, чтобы спасти. И именно поэтому лидеры правящей партии так яростно — и так демонстративно — набросились на всю пойманную мелкую рыбешку.

В конце концов, ублюдки не просто нарушили закон; они обманули доверие, оказанное им вождями партии. И тем не менее Высокий Хребет и Новый Киев сумели провернуть её только потому, что большинство в палате лордов, включая и независимых, не замешанное в этой истории, решило смотреть на все сквозь пальцы и удовольствоваться козлами отпущения.

Тем временем по обе стороны от лимузина заняли свои места два тяжеловооруженных истребителя сопровождения с опознавательными знаками гвардии землевладельца Харрингтон.

Хонор и Хенке были приглашены на ужин во дворец Протектора. Взяв курс на владение Мэйхью, воздушный лимузин в почтительном сопровождении эскорта понесся по ослепительно синему небу, размеченному пунктиром облаков. Полет предстоял долгий, и Хонор еще глубже откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу. Понимаешь, хотя сами они могут быть кристально честны, но они скорее предпочтут сохранить правительство Высокого Хребта, чем рисковать, не зная, кто может прийти вместо.

Несмотря на существующую коррупцию и подкуп голосов на средства избирательного фонда, они считают, что Высокий Хребет — это меньший риск, чем возвращение Елизавете и её сторонникам контроля над обеими палатами. Особенно коммодор, который стоит так близко к трону, как. В тоне Хонор не прозвучало и тени упрека, но когда она встретилась глазами с Микой, они смотрели почти сурово. Несколько секунд графиня, казалось, готова была ответить дерзостью, но затем потупила взгляд и горько кивнула, соглашаясь.

А с тех пор как папу и Кэла убили и этому мерзкому ублюдку удалось отобрать у Вилли Александера кресло премьер-министра, меня тошнит от одной мысли, что я должна сидеть с ним в одной Палате Лордов. Именно это, возможно, имела в виду твоя мама, когда упомянула о Сан-Мартине. Это самое большинство боится того, что произойдет, когда пэры Сан-Мартина наконец получат места в парламенте. Что — с самого момента образования Звездного Королевства — Корона пытается отобрать у лордов?

Вот почему Конституция особо оговаривает, что премьер-министр должен быть членом Палаты Лордов, и указывает, что ни один финансовый билль не может вступить в силу без одобрения лордов. Я иногда думаю, что разумное зерно в этом есть: Тот факт, что пэрам не надо агитировать на выборах, означает, что слишком многие из них — разумеется, исключая здесь присутствующих — имеют… скажем так, весьма специфические представления о реальности.

Хуже того, человек, который наследует титул, легко может выстроить внутри парламента собственную империю. Она несколько секунд невидящими глазами смотрела на истребитель эскорта в иллюминатор по правому борту, поглаживая длинными пальцами нежную шелковистую шерстку обоих котов.

Нимиц задумчиво поднял на нее взгляд, проверяя её настроение с помощью существовавшей между ними эмпатической связи. На секунду Мике показалось, что сейчас он, пусть и осторожно, вонзит зубы в колено Хонор.

Но на этот раз он передумал и не беспокоил Хонор до тех пор, пока она не встряхнулась сама и вновь заговорила с гостьей. Я, конечно, очень люблю и уважаю твою кузину, но честность заставляет признать: И раз уж мне так захотелось честности, я, пожалуй, должна отметить, что к нам с тобой это тоже относится.

По крайней мере, на данный момент. Тем не менее на протяжении уже нескольких поколений Корона пытается изменить соотношение сил между Палатой Общин и Палатой Лордов, и лучший способ добиться этого — передать Общинам контроль над бюджетом, в противовес тому, что премьер-министр всегда будет назначаться из числа членов Палаты Лордов. Вот только Короне ни разу не удалось набрать требуемое большинство в Палате Лордов, чтобы изменить Конституцию и передать эту привилегию нижней палате.

И с ним согласны многие независимые. И Елизавета, и Вилли Александер —. Это все вопрос математики, Мика. Пэры Сан-Мартина легко могут изменить соотношение сил в палате лордов, и королева наконец добьется. Но джокер в нашей колоде — сочетание конституционного ограничения на появление новых пэров и условий Акта об Аннексии, по которому Звезда Тревора вошла в состав Звездного Королевства.

По Конституции в период между всеобщими выборами количество членов палаты лордов может увеличиться не более чем на десять процентов, а в Акте об Аннексии указано, что новые пэры из Сан-Мартина не могут получить утверждение и место в парламенте раньше, чем после следующих всеобщих выборов.

Поэтому правительство и его сторонники в Палате Лордов пытаются оттянуть выборы на возможно более долгий срок. Сейчас всем понятно, что сан-мартинцы твердо стоят на стороне королевы и центристов. В конце концов, ведь это наш флот под руководством королевы и правительства Кромарти вышвырнул хевов из системы Звезды Тревора и принес её гражданам свободу, и не кто иной, как Кромарти и твой отец, находившийся на посту министра иностранных дел, сформулировали условия присоединения к Звездному Королевству.

Кроме того, на Сан-Мартине до присоединения не было потомственной аристократии, и вряд ли сан-мартинцы будут так уж… рьяно поддерживать существующее положение в парламенте. И в настоящий момент Высокий Хребет и его банда как раз пытаются сколотить из числа уже имеющихся пэров достаточно сильное большинство, чтобы сопротивляться любым попыткам введения в палату новых членов. Судя по недавней статистике, число действующих на данный момент пэров, не поддерживающих внесение нужной нам конституционной поправки, дает им по крайней мере пятнадцатипроцентный перевес, но это число непостоянно.

Даже если оно не уменьшится, после двух выборов в палате лордов появится достаточно сан-мартинцев, чтобы одолеть их — при условии, что новички будут твердо поддерживать введение новой поправки.

Book: Война и честь (Война Хонор)

Поэтому Высокий Хребет и его союзники не только вербуют сторонников среди пэров, но и пытаются расколоть центристское большинство в Палате Общин. Поскольку именно Палата Общин утверждает создание новых мест в Палате Лордов, Высокий Хребет надеется, увеличив свое влияние в нижней палате, контролировать также процесс расширения верхней палаты с тем, чтобы в нее кооптировались только те пэры, которые, по его представлениям, выступят за сохранение главенствующего положения лордов.

Тот факт, что представители от Сан-Мартина наверняка присоединятся к центристам или лоялистам, усугубляет его опасения. И их политические пристрастия никаких сомнений не вызывают. Этот мелкий факт не мог ускользнуть от внимания пэров. Но в целом их позиция такова: Не сомневаюсь, многие прекрасно понимают, что их противодействие переменам продиктовано исключительно личными интересами, но от этого противодействие не становится менее искренним.

В пассажирском салоне роскошного аэрокара они с Хонор сидели лицом друг к другу. Разумеется, проницательность Хенке была обусловлена происхождением и семейными связями. Поскольку Мика приходилась королеве двоюродной сестрой, понимание политической подоплеки приходило к ней почти интуитивно, ей даже не приходилось задумываться. А сейчас, вдруг поняла она, именно это мешало ей сравняться в видении текущей политической ситуации с подругой.

Хонор не принадлежала к кругу избранных по праву рождения. Она вошла в него, не обладая инстинктивным чутьем, свойственным урожденным аристократам, а потому, входя в новую для себя среду обитания, ей приходилось анализировать абсолютно. Это внушало Мике беспокойство, которое она тщательно скрывала. Взлетев на самую вершину политической власти в двух звездных государствах, Хонор продолжала воспринимать себя — и свою жизнь — с точки зрения простого йомена. Мишель Хенке посмотрела на подругу и в очередной раз задумалась, сказать или не сказать… надо бы все-таки напомнить ей о том, что и ее частная жизнь может быть использована — и будет использована — против нее политическими врагами, стоит ей лишь чуть-чуть приоткрыть щель в защите.

Неужели ты думаешь, что я с ним об этом не говорила? При этом на собеседницу она даже не взглянула; вместо этого взгляд землевладельца Харрингтон, как отметила Хенке, скользнул в сторону, вниз, остановился на её собственной руке, гладившей шелковистую шерстку древесного кота… В краткости односложного ответа Хенке почудилось нечто… зловещее.

На мгновение графиня заколебалась: В конце концов, уж если она не сумеет задать его Хонор, кому же ещё это по силам? Никому… и ей самой, к сожалению. Так что она просто откинулась в кресле и кивнула: Наверное, она считает, что я достаточно знаю о происходящем, чтобы разобраться во всем самой, не дожидаясь, пока она все распишет мне подробно, как это сделала сейчас. Меня слишком занимал флот. По лицу ее пронеслась тень недавнего горя, но она быстро справилась с собой и изобразила кривую улыбку.

Но я всё-таки считаю, что вспыльчивость Бет в любом случае нам не на пользу. Но после того, как убили герцога Кромарти и твоего отца, мы почти неизбежно пришли бы ровно к тому же финалу. За одним исключением, конечно: Президент Республики Хевен схватила футляр с чипом и яростно потрясла им перед адмиралом Томасом Тейсманом, входившим к ней в кабинет.

Похоже, она дошла до белого каления. Военный секретарь республики удивленно приподнял бровь. Президент — платиновая блондинка с топазовыми глазами — была, пожалуй, самой красивой из женщин, которых он встречал за всю свою жизнь. Она принадлежала к тем редким людям, у которых даже ярость выглядела прекрасной.

Правда, мало кто видел её в таком состоянии, ибо одним из главных достоинств Элоизы была способность сохранять хладнокровие и самообладание под самым жестким прессингом. Во многом благодаря этому качеству она и выжила во времена царства террора Оскара Сен-Жюста и Госбезопасности. Однако сейчас хладнокровие испарилось без следа. Удобные кресла были поставлены под углом к президентскому столу — так, чтобы посетители, обращаясь к президенту, могли в то же время наслаждаться захватывающей дух панорамой центра Нового Парижа.

Рабочие бригады почти закончили восстанавливать здания, которые уничтожил Сен-Жюст, взорвав под Октагоном ядерную бомбу. Тейсман невольно всмотрелся в сверкающую громаду Нового Октагона, воздвигнутого на месте прежнего. Метка на чипе идентифицировала содержимое как официальное заключение госдепартамента. Как будто мы вообще ничего им не отправляли.

Причарт откинулась в кресле, сделала глубокий вдох и слегка помахала рукой, извиняясь — не за гнев на мантикорцев, конечно, а за то лишь, что она позволила ему проявиться. Томас Тейсман был последним человеком в Галактике, на котором ей следовало бы срывать плохое настроение. Народной Республике Хевен только не хватало тогда очередного мучительного показательного судебного процесса, неизбежно потянувшего бы за собой громкую чистку сторонников низложенного вождя — в назидание всем прочим.

И это тоже была работа адмирала Томаса Тейсмана. Она слегка качнулась назад вместе с креслом, разглядывая этого приземистого мужчину с каштановыми волосами и невыразительной внешностью, сидевшего по другую сторону президентского стола из сандовальского красного дерева, отполированного вручную. Нет, к удивлению всех, кто не знал его лично, он вообще не пытался захватить власть для.

Точнее, он занял одновременно два поста, совместив в своем лице возрожденную должность Главнокомандующего Флота и Военного секретаря, гарантировав себе тем самым полный и жесткий контроль над военной машиной республики. Но, совместив эти посты, он наотрез отказался использовать их для каких бы то ни было личных целей… и, словно гнев Господень, обрушивался на любого офицера, если ему хотя бы казалось, что тот злоупотребляет служебным положением.

В подобное самоотречение граждане, наученные горьким опытом двух предыдущих режимов, просто не могли поверить. И, конечно, криво усмехнувшись, напомнила себе Причарт, очень немногие из этих самых граждан могли хотя бы отдаленно представить себе, как отчаянно отбивался Тейсман от поста, который она сейчас занимает.

Упорство Тейсмана во многом проистекало из его уверенности в том, что ему недостает качеств, которые требуются преуспевающему политику. Умом он понимал, как важно идти на компромиссы, вступать в сделки и лавировать, ища выгодных союзов, но на практике ему никогда не доставляло удовольствия ни первое, ни второе, ни третье. Но это не мешало ему анализировать сам политический процесс, и порой столь проницательно, что Причарт зачастую было нелегко угнаться за. Кроме того, он был начисто лишен личных амбиций — удивительно для человека, который достиг его ранга в Народном Флоте, даже в условиях стремительного продвижения по службе, обусловленного чистками старого офицерского состава.

Зияющие бреши, которые проделал Роб Пьер в рядах старших офицеров флота, свергнув Законодателей, плюс непомерные потребности безнадежной войны с Мантикорским Альянсом создали благоприятные карьерные условия для младших офицеров, обладавших определенными способностями… или хотя бы амбициями. Вот выжить после повышения было куда более трудной задачей. Безжалостность, с которой ГБ показательно отстреливала офицеров, не оправдавших оказанного государством доверия, и почти патологическая подозрительность Сен-Жюста к любому офицеру выше среднего уровня нагнетали обстановку до полной непереносимости.

Каждый флаг-офицер Народного Флота знал, что его жизнь и жизнь всех его родных висит на тоненькой ниточке.

RAEM — мои позывные - Эрнст Кренкель

Элоиза Причарт лучше других понимала пружинки этого механизма, поскольку сама была тогда агентом Сен-Жюста. Как и Деннис ЛеПик, она напрямую отчитывалась перед Оскаром о политической благонадежности одного из старших флаг-офицеров Народной Республики. К несчастью для Сен-Жюста, её доклады имели весьма далекое отношение к действительности. Она не думала тогда, что ей и гражданину адмиралу Хавьеру Жискару, человеку, за которым её приставили шпионить и в которого она безрассудно влюбилась, суждено остаться в живых.

Они оба не сумели бы уцелеть, если бы Тейсман не сверг Сен-Жюста раньше, чем Секретарь Госбезопасности отправил Жискара на плаху.

Но с тех пор они сделали гораздо больше, чем просто радовались жизни. Кроме того, их действия были, пожалуй, и самыми эффективными. Апрелистские заслуги Элоизы придавали новому Комитету Общественного Спасения ауру законности, чего и добивался Сен-Жюст. Причарт и её друг Кевин Ушер не отрицали, что, когда их кооптировали в Комитет, они приняли назначение без возражений — по крайней мере, внешне.

Другого выхода у них не. Уже тогда Элоиза поняла, что рано или поздно все её старые товарищи-апрелисты, открыто противостоявшие новому режиму, рано или поздно тихо исчезнут. Уже обращаясь ко всем остальным, Ханин сказал: Всем, кто не занят, отдыхать и не мешать тем, кто работает. И не храпеть, рыбы… меня разбудите.

Под чуть слышные смешки Ханин пошел в комнату. Главное — не переборщить в распущенности. Главное, чтобы они не забылись. Главное, чтобы он остался для них командиром. Пойдут другие дома рушить. Сбегут на подручных средствах. Если командир становится классным парнем — он перестает быть командиром.

Но нельзя строить этих детей после стресса, что они пережили. После того как трое суток они срастались с лопатой.

Ханин не мог не подбадривать их своими, иногда плоскими, шутками. Потому что депрессия еще хуже. А депрессия окружающего залитого дождем мира вообще непобедима. Значит, пусть лучше прикалываются и веселятся. Пусть спят и отдыхают. Не могут спать и отдыхать? Ханин найдет им занятия. Надо будет, пойдут дома обкапывать, на всякий пожарный.

Главное, чтобы все настроения в роте были подконтрольны. Он хотел было завалиться на кровать, но в последний момент заметил на ней неровность и понял, что под одеялом, укрывшись с головой, кто-то спит. Осторожно, чтобы не разбудить, Ханин приподнял край одеяла и посмотрел на бритую башку наглого курсанта из взвода Серова. То ли изумление может передаваться мысленно, то ли еще что, но курсант открыл глаза и, увидев мутными глазами командира, вскочил и выпалил еле шевеля губами: Койкой я с вами делиться, засранцы, не собираюсь.

Все, вали отсюда, курсант Хамейлянин. Благодарный, непонятно за что курсант схватил одеяло в охапку и выбежал из комнаты. Ханин брезгливо провел рукой по простыне. Он сам промокший до нитки. Ну, не раздеваться же… Он все же разделся, позаимствовав у неизвестного хозяина тренировочные брюки и футболку. Форму он вынес к бойцам и развесил ее, подвинув висевшие по сторонам рядом с печкой на веревке робы курсантов. Курсанты, молча улыбаясь, оценили его прикид — синие обтягивающие штаны и канареечного цвета футболку.

Пусть только что-нибудь вякнут. Ханин сообщил, что тогда оденет их в найденные в том же шкафу женские причиндалы. Вот пусть потом вся рота и ржет. Кровать возмущенно скрипнула, а Ханин блаженно улыбнулся. Как мало нужно воину для счастья. Он, честно, не собирался спать, еще надо было и с мичманом переговорить… Так получилось… 4 Артур молча поднялся с табурета и сказал присутствующим: Вода уже, вон, Невский залила.

Еще чуть, и мы потонем все здесь нахрен. Вон, сколько барахла собрали. Артур подошел к распахнутым оконным рамам без стекла и, закурив, сказал: И мы все возьмем с. А если поторопимся, то и сухими свалить успеем. Наводнение пройдет, тогда и уйдем. И мы тут передохнем все, если не попытаемся выйти. Тем более не может их много тут. Даже ментов, вон, уже повыводили.

Ринат пожал плечами и заявил Артуру: Артур посмотрел на Юту, свою задумавшуюся подругу, и спросил: Пусть Ринат с ним повозится, и тогда мы сможем и сами уехать, и вещи захватить. Артур кивнул Ринату, и тот, мягко поднявшись, вышел из комнаты. Скоро из коридора раздался звук захлопнувшейся двери. У кого родственники есть в более сухих местах?

Что, все сироты круглые? Может, тетки, дядьки. Не знаю, примут они нас или. До Одессы доедем, если прижмет… Хорошо. В Москву и Подмосковье даже соваться нечего. Там и менты, и армия. А вот в сторону Беларуси мы, думаю, с напрягом, но пройдем. Павел пожал плечами, ему было откровенно все равно. Пива попьем сегодня, а завтра с утречка и поедем. Сам он подал пример, начав рассовывать по коробкам валяющиеся по полу аппаратуру и аксессуары. Сегодня со склада панасониковского центра они притащили пять разных видеокамер цифровых и столько же проигрывателей DVD.

Там было больше, но смысла все тащить никто не. Взяли там же музыкальный центр с двумя большими черными колонками и небольшой телевизор, который, как было описано, мог работать от автомобильной сети.

Большие телевизоры не тронули, все равно в городе электричества не было, какой в них прок. Долго искали зарядку для аккумуляторов видеокамер, такую, чтобы в гнездо прикуривателя входила и от двенадцати вольт работала. Погрузились и по-быстрому свалили — уже слышны были приближающиеся сирены спасателей. По ходу дела те еще и с мародерами боролись. Один раз сколотившуюся волею судьбы банду уже обстреливали, но тогда, слава богу, обошлось и никого не задело — ушли через задний ход магазина, в котором разживались шмотками.

Много всего было натаскано в квартиру Артура, но и он, и остальные прекрасно понимали, что столько просто физически не вывезти. Поэтому отбор того, что берется, а что нет, шел почти час. Наконец пересчитали коробки и сумки с отобранными вещами. Открыли по бутылке пива и, оглядев еще раз оставляемые вещи, пришли к выводу, что, в принципе, и их можно запихать, правда пожертвовав местом в салоне.

Поднялся Ринат и сообщил, что карета подана. Взяли вещи и потащили. Девчонки тоже таскали наравне с парнями, и уже через три ходки до второго этажа и вниз машины наконец-то загрузили. Только смотрите, чтобы вам восьмидесятый не попался. Этот тарантас на нем никуда не уедет. Если закрыты баки — на слом берите.

Главное — не забудьте запасные канистры наполнить. Что, маленький, что ли? Ринат вместе с Павлом пошли за бензином, а Артур остался присматривать за машинами. Девчонки ушли в квартиру собирать одежду в дорогу. Они скоро спустились и принесли Артуру оставленную им наверху недопитую бутылку пива. Спустя час появились наконец Ринат и Павел.

Там спасатели в трех кварталах от нас стоят. Пока сигналки отключал… они бы на уши полгорода поставили в такой-то тишине. Ему не столько было сложно залить, сколько ему не нравилось, что Артур всеми командует, ничего сам не делая. Из двора выбирались осторожно.

Шум двигателей и сами машины могут заметить спасатели, и тогда придется давать деру. Можно спокойно, медленно, не торопясь проехать до выезда и там уже рвануть. Разбитые витрины, осколки стекла на брусчатке тротуара, свисающие, сорванные с кронштейнов вывески и щиты.

Картина разграбления еще не разрушенного города. Двери, снесенные с петель, разбитая дорогая аппаратура на крыльце магазина компьютеров и оргтехники.

Труп старика в узком проходе между домов. И над всем этим грозовое небо. Небо, которое, казалось, и само было не против погубить сотни стариков и не. Артур внимательно всматривался в каждый поворот, в даль каждой улочки, что они пересекали. Он ожидал, что солдаты перегородили полностью центр, но то ли народа у властей не хватило, то ли еще что, но даже на Литовском, на который машины позже выехали, постов не оказалось.

Только у стелы, напротив Московского вокзала, маячила одинокая оранжевая машина. Но и она исчезла сзади, когда Артур повернул направо и прибавил газу, несясь по свободному от машин проспекту. Заторов, слава богу, не. Город население покинуло в спешке, но организованно. Не было ни давки, ни наездов на пешеходов. Все было чинно, мирно, интеллигентно. Без паники — и это главное.

Сейчас хотя бы можно было лететь по улицам, не боясь внезапной пробки из покинутых машин. Не думаю, что у нас будут проблемы. А если что… Точно. Показав следующему за ним Ринату прижиматься к обочине, Артур припарковался и выскочил из машины. Открыв багажник, Артур достал две фирменные сумки с видеокамерами и протянул их вышедшим из машины Павлу и Маргарите. Если нас затормозят, мы — сотрудники телецентра. Оставались здесь до последнего.

Везем готовый материал в нашу новую штаб-квартиру в Пскове. Пока я объясняюсь с остановившими нас, вы делаете следующим образом: Марго, снимаешь из машины, а ты, Пашка, выходишь и берешь другой план. Ну, вертишься вокруг, снимая героев нашего времени. Подошедший Ринат остановился за спиной Артура и сказал: Микрофоны, в конце концов. Ведь идиоту ясно, что микрофон на камере слабый. Артур повернулся и сказал, нависнув над Ринатом: Это лишь вариант на случай задержания.

И у него больше шансов сработать, чем у любого другого, родившегося в твоей башке. Их там отсылают куда подальше… камеры просят выключить на крайний случай — связываться с нами никто не захочет. Он был смущен тем, как Артур запросто наорал на своего закадычного друга Рината. Неважно что, главное — снимай. С ментами и спасателями, если что, я разговаривать. У тебя-то задние стекла опускаются? Марго, а ты с нами! По оператору на машину.

Ты изнутри снимать будешь. Пашка нехотя пошел вслед за Ринатом. Расселись и снова поехали. Несмотря на подготовку, посты не попадались, и все сказанное Артуром пока еще было не опробовано. Никто от этого не расстраивался.

Вместе с ним поднялся довольно холодный и сильный ветер. Музыку не включали, боясь прослушать ожидаемые сирены. Молчаливое напряжение ничем не прерывалось. И Юта откровенно была напугана этой молчаливой ездой.

А Артур просто недоумевал, как две женщины в одном салоне еще не завели свою вечную болтовню. Странно, но даже через час, когда казалось, хоть кто-то должен был попасться на дороге, трасса на юго-запад была свободна как от простых людей, так и от спасателей. Правда, скоро этому нашлось объяснение. Хозяин машины от испуга чуть вильнул баранкой, что, впрочем, никак не сказалось на поведении машины. Она смотрела в окно и указывала туда пальцем. Все пространство до насыпи трассы было залито еще невысокой водой.

Она еще только пробралась между деревьями и стеблями травы, но и этого вполне было достаточно, чтобы напугать Юту. Артур вгляделся и присвистнул. Остановился и вышел из машины в ливень. Он стоял и смотрел зачарованно сквозь пелену, как, пока еще еле заметно, но от этого ничуть не менее пугающе, прибывала вода.

Вот она подобралась к основанию насыпи и заплескалась там, вспениваемая тяжелыми каплями дождя. К нему подбежал, прикрывая голову краем куртки, Ринат и тоже замер, наблюдая картину приближающегося потопа. Давай, Ринат, в машину и на первом же повороте налево. Машины вели себя совершенно непредсказуемо. Да и дороги оставляли желать лучшего. Первый асфальтированный поворот налево был аж через десять километров. Они свернули, оставляя за спинами воду, что уже подкралась к середине насыпи и медленно продолжала пожирать сушу.

Не снижая скорости, Артур пролетел огромную лужу, образовавшуюся из-за дождя. Ответом ему была тишина. Ничего, наверняка должна быть табличка.

  • Book: Легенды неизвестной Америки
  • Book: Мы – силы
  • Читать онлайн "Поворот оверштаг" автора Савин Владислав - RuLit - Страница 39

Да и не нужна она. Городок или поселок, безлюдный и неживой, очень быстро остался позади. Артур ткнул в кнопку включения автомагнитолы, но в ответ раздалось только шипение.

Юта склонилась к шкале настройки и долго крутила колесико в надежде хоть что-то найти. Наконец она услышала сквозь помехи голос диктора: Всем оставшимся следовать на юг. Город Осташков готов к приему запоздалых беженцев. Вас ждут палаточные лагеря и горячее питание.

Также к приему ограниченного числа беженцев подготовились Бокситогорск и… По последней информации улицы Санкт-Петербурга уже полностью затоплены. Спасатели вышли из города, уводя технику. Остались только те, кто закрепился на кораблях, вставших в русле разлившейся Невы. Вода еще не настолько поднялась, чтобы использовать плавсредства, но спасатели готовы приступить к работе сразу, как только уровень воды поднимется еще или, что мало вероятно, опустится до прежнего уровня.

Согласно прогнозам, небывалый шторм в Петербурге и Ленинградской области продлится еще четыре дня. После этого вода должна отойти. Общий уровень океанов поднимется к тому времени еще на полтора метра. Да, именно на полтора метра. Очень вероятно, что еще. Таяние льдов по непонятным для наблюдателей причинам ускорилось. Это спонтанное ускорение приведет к непрогнозируемым последствиям. На фоне заявления об ускорении процесса таяния полярных шапок уже не вызывают уверенности заявления ученых о том, что Москва затоплена не.

Уже завтра в нее ворвется ураган, что треплет сейчас Северную Пальмиру. Это грозит очередными бедствиями и так уже настрадавшимся от них жителям столицы. Выматерившись сквозь зубы, Артур множество раз легко поударял по педали тормоза в надежде, что сигнал поймет Ринат.

Сигнал поняли, и Артур вскоре увидел в зеркало, как в окно высунулся Павел, держа на плече видеокамеру. Он тщетно пытался увернуться от грязи, летящей из-под колес, вскоре вся его физиономия весь объектив были покрыты крапинками. Но дождь все же что-то смывал, и когда машины были остановлены у шлагбаума, Павел выскочил, выглядя более или менее чисто.

К машине подошел офицер в оранжевом берете и представился Артуру, открывшему окно. Марго сразу же включила камеру на запись, стирая свой любимый фильм, кассету с которым вынуждена была поставить вместо чистой.

Ну не думали они, что чистые кассеты им пригодятся. А дисков для DVD-камер они вообще не нашли, и последнее слово техники бесцельно валялось в багажнике. Пользовались тем, что. Офицер под двумя телекамерами не захотел матом обругать запоздалых неудавшихся утопленников и только вежливо поинтересовался, куда они направляются.

Офицер вернул документы, которые ему протянул Артур, даже их не посмотрев. Там раньше, чем в Питере, началось.

Никто не понимает. Да и не пропустят вас в затопленный город. Вам на Валдай заворачивать. Может, даже весь этот кошмар выдержит. Сейчас поедете прямо и сразу на круговом повороте уходите налево. Часов этак четыре-пять, и вы доберетесь.

Вода еще не дойдет даже досюда. Может, мы вас еще и нагоним. И более чем вероятно, что их вывозят в глубь страны. А мимо Валдая их ну никак не повезут. Так что поверьте мне и езжайте в безопасное место. Офицер весь промок и явно хотел обратно в машину, в чем ему мешать, естественно, никто не. Поблагодарив, Артур повел машину под приподнявшийся шлагбаум… 5 Денис брел по колено в воде по скрытому под мутным потоком тротуару.

Он уже не единожды спотыкался и падал. Это не сделало его более мокрым, дождь и так уже намочил Дениса более чем достаточно. Простой переход от своего дома до особняка Марковых теперь занимал у него вместо десяти минут целый час.